Официальные новости

Выступление Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на Московской конференции по нераспространению по теме «Внешнеполитические приоритеты Российской Федерации в сфере контроля над вооружениями и нераспространения в контексте изменений в глобальной архитектуре безопасности» Москва, 8 ноября 2019 года

36

Уважаемые дамы и господа,

Спасибо за приглашение на конференцию, которую мы считаем весьма важным мероприятием. Она проходит в период, когда такого рода дискуссии можно только приветствовать в надежде на то, что истина будет рождаться в спорах, которые будут вестись честно и профессионально, с прицелом не на достижение какого-либо сиюминутного геополитического эффекта в контексте одного или иного электорального цикла, а с полным осознанием ответственности тех рисков, которые в сфере распространения оружия массового уничтожения и стратегической стабильности, контроля над вооружениями сегодня существуют в мире.

В мае следующего года пройдёт очередная Обзорная конференция по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Убеждены, что распространенченские риски и угрозы, с которыми мы сталкиваемся сегодня, должны устраняться именно на базе строго соблюдения данного Договора, естественно, уважая и обеспечивая баланс между тремя его составляющими – нераспространением, разоружением и мирным использованием атомной энергии. Принципиально важно, чтобы предстоящая в мае Обзорная конференция прошла максимально неконфронтационно и не повторила печальный опыт конференции 2015 года, когда, по сути дела, участники отказывались не то, что говорить друг с другом, а слушать друг друга, и каждый излагал свою позицию независимо от того, что говорили другие.

Тогда, по этой причине возобладала достаточно опасная и одновременно иллюзорная тенденция к «принуждению» ядерных держав отказаться от имеющихся ядерных арсеналов – без учёта их интересов в сфере безопасности и стратегических реалий. Такой подход вылился в форсированную разработку открытого к подписанию Договора о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО).

Хотел бы ещё раз отметить: Россия не намерена присоединяться к этому договору. Мы разделяем задачу построения безъядерного мира. Однако добиваться этой цели следует не такими односторонними, достаточно аррогантными методами, на которых основывается этот документ. Исходим из того, что полная ликвидация ядерного оружия возможна только в контексте всеобщего и полного разоружения в условиях обеспечения равной и неделимой безопасности для всех, в том числе и для обладателей ядерного оружия, в соответствии с ДНЯО.

Критически важным для сохранения режима ядерного нераспространения мы рассматриваем достижения прогресса в деле вступления в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). То, что он до сих пор не заработал – спустя 23 года после его открытия к подписанию, – это серьёзнейшая проблема. Ответственность несут те 8 государств из «списка 44», которые должны ратифицировать Договор, чтобы он вступил в силу. Особенно деструктивно выглядит позиция США, которые в своих ядерных доктринальных документах напрямую записали, что не будут добиваться его ратификации. Это ставит под угрозу судьбу этого важнейшего документа, являющегося единственным поддающимся эффективной проверке международным соглашением по прекращению ядерных испытаний. Ему нет альтернативы, и быть не может.

Ещё одна серьёзная проблема – отсутствие ясности в отношении перспектив создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения и средств его доставки (ЗСОМУ). Она имеет прямое отношение к тому, насколько мы сможем успешно провести Обзорную конференцию по Договору о нераспространении в мае этого года. В этом контексте придаём особую важность успешному проведению в Нью-Йорке 18-22 ноября Конференции по зоне, свободной от оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке. Мы готовили ее многие годы, встречали непонимание, а то и сопротивление наших коспонсоров из США и Соединенного Королевства. Однако в итоге, на мой взгляд, получился согласованный формат для данной конференции, который должен устроить всех. Она должна снять напряженность по ближневосточной проблематике в контексте Обзорной конференции ДНЯО. Не забудем, что резолюция, которая постановила начать переговоры о создании ЗСОМУ была принята в 1995 году. С тех пор ничего не было сделано. Россия будет принимать самое активное участие в Конференции. Подчеркну, что Конференция – не разовое мероприятие, а начало процесса, который будет опираться на консенсус. Все застрахованы. Будет абсолютно контрпродуктивно искусственно блокировать этот форум. и содействовать ее успешному проведению.

В условиях разрушения многих элементов нераспространенческой архитектуры резолюция отмечу плодотворное взаимодействие по выполнению резолюций СБ ООН 1540 по недопущению материалов, относящихся к ОМУ в руки террористов и любых прочих негосударственных субъектов.

В следующем году пройдёт всеобъемлющий обзор хода выполнения резолюции СБ ООН 1540. Надеемся, что по итогам будет продлен мандат соответствующего Комитета Совета Безопасности, призванного укреплять сотрудничество на этом очень важном направлении.

Приветствуем назначение Советом управляющих МАГАТЭ постпреда Аргентины при международных организациях в Вене Р.Гросси на должность нового гендиректора Агентства. Перед ним стоит очень ответственная задача – продвигать повестку дня, которая будет объединять государства-члены и сохранять настрой на дружную коллективную консенсусную работу.

Сама МАГАТЭ должна оставаться профессиональным, техническим механизмом проверки обязательств по гарантиям, а также играть центральную роль в международном сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии. У нас нет никаких сомнений, что система гарантий МАГАТЭ должна оставалась объективной, деполитизированной,  опираться на международное право и достигаемые в его рамках договоренности.  В этой связи упомяну Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по урегулированию иранской ядерной программы.

Несмотря на известные абсолютно неприемлемые действия Вашингтона, СВПД не утратил своей значимости. Он позволили снять все имеющиеся у МАГАТЭ вопросы к Тегерану, создал режим максимальной прозрачности ядерной программы ИРИ, подтвердили законные права этой страны на освоение и развитие технологий мирного атома под контролем Агентства. Иран, в соответствии с СВПД и одобрившей его резолюцией Совета Безопасности, является самой проверяемой страной в мире. Не будем об этом забывать. Убеждены, что в интересах всех стран – сохранить СВПД и создать благоприятные условия для его дальнейшего устойчивого, полнокровного и добросовестного выполнения в установленные сроки. Мы поддерживаем соответствующие усилия европейцев, но, к сожалению, они пока не дают результата.

Урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова (ЯПКП) возможно исключительно дипломатическим методам на основе диалога между всеми заинтересованными странами. Полноценный запуск процесса денуклеаризации Корейского полуострова станет реальным только в том случае, если будут продвигаться политические переговоры на основе встречных шагов непосредственно вовлеченных сторон. Конкретные предложения о том, как можно было бы эффективно двигаться к этой цели, были сформулированы Россией и Китаем сначала в «дорожной карте», а теперь и в Плане действий, который мы завершаем согласовывать с участниками «шестерки».

За последние годы деградировала ситуация в области стратегической стабильности. Глубокий кризис в этой сфере не имеет прецедентов в новейшей истории. Это связано, прежде всего, с действиями США, которые при слепой поддержке своих союзников последовательно ведут дело к разрушению архитектуры международно-правовых договорённостей в сфере контроля над вооружениями. Эта архитектура создавалась десятилетиями и успешно работала на общее благо в самые сложные периоды мировой истории второй половины двадцатого века, но сейчас она стала для Вашингтона обузой и ненужным ограничителем, который сковывает возможности США по наращиванию своего военного потенциала по всему миру по осуществлению силового давления на оппонентов, а при необходимости и прямого применения военной силы, чему немало примеров.

Крайне негативные последствия имеет слом Вашингтоном Договора о РСМД. Действительно, за время его действия у обеих сторон накопились взаимные претензии, но вместо того чтобы решать их профессионально в конструктивном и деловом ключе, наши американские коллеги были озабочены лишь поиском предлогов для демонтажа  Договора о РСМД. Предложенные Россией конкретные реалистичные меры, направленные на снятие обоюдных озабоченностей ради спасения Договора, были достаточно высокомерно отвергнуты. Печально, что большинство членов НАТО послушно подчинилось требованиям Вашингтона и не приняли наше предложения воочию убедиться в надуманности американских утверждений.

Поскольку США уже приступили к созданию наземных РСМД, то мы, как предупреждал Президент России В.В.Путин, будем поступать зеркально. Вместе с тем, в целях сохранения возможностей для поиска поддержания и предсказуемости в ракетной сфере, Россия приняла решение не размещать наземные РСМД где-бы то ни было, пока в том или ином регионе не будут размещаться ракеты аналогичного класса американского производства. Президент В.В. Путин в личных посланиях к лидерам государств НАТО и стран АТР призвал присоединиться к мораторию на развертывание РСМД наземного базирования. Четкого ответа со стороны НАТО не последовало. Более того, нам дают понять, что НАТО на это не пойдет. Конечно, мы знаем о той дискуссии, которая уже вылилась в публичное пространство в связи с объявлением США об их намерении размещать эти ракеты в АТР, упомянули Японию и Южную Корею. Сеул сказал, что таких разговоров он не слышал, но «дыма без огня» не бывает.

Сегодня остро стоит вопрос о продлении российско-американского Договора о СНВ, остающегося, несмотря на имеющиеся проблемы, последним действенным двусторонним инструментом в сфере контроля над ракетно-ядерными вооружениями. Его продление предотвратило бы окончательное обрушение контрольно-ограничительных механизмов и позволило бы выиграть время для изучения подходов к возможным методам регулирования новых военных технологий, а также к согласованию состава участников потенциальных переговоров. Между тем, Вашингтон уклоняется от серьёзного разговора. Более того, публично направляют не внушающие оптимизма сигналы касательно перспектив Договора. Откровенно провокационным выглядит постоянное выдвижение в качестве предварительного условия присоединение к процессу КНР вопреки не раз и очень четко заявленной позиции Пекина.

Мы будем делать всё возможное для восстановления динамики процесса контроля над вооружениями. Открыты к конструктивному взаимодействию со всеми, кто готов к реальной совместной работе по укреплению международной безопасности на основе учёта интересов, баланса интересов всех сторон на основе комплексного рассмотрения всех без исключения факторов, оказывающих влияние на глобальную стратегическую стабильность.

К их числу мы относится и происходящее сейчас ничем не ограниченное развёртывание системы глобальной ПРО США. Конфигурация этой системы, наверное, развеивает последние сомнения, если они у кого-то были, что ее цель отнюдь не ракетный арсенал ИРИ, а гораздо более широкий замах. К числу этих факторов относятся и планы размещения ударных вооружений в космосе, развитие неядерных высокоточных средств для нанесения превентивных «обезоруживающих» ударов. Особого внимания требует начатая в США разработка ядерных зарядов малой мощности на фоне закрепления в американских доктринальных документах возможности понижения порога применения ядерного оружия. Нельзя игнорировать и линию на ослабление оборонного потенциала других стран путем применения нелегитимных методов одностороннего экономического принуждения в обход Совета Безопасности ООН. Эта линия не скрывается и требует прекращать военно-техническое сотрудничество с конкурентами у различных стран в различных регионах мира и покупать исключительно американское оружие.

Растущее беспокойство вызывает настойчивые попытки наших западных коллег подчинить своим геополитическим интересам работу многосторонних межправительственных структур, занимающихся нераспространением, размыть независимый статус их секретариатов, постараться их «приватизировать».

Наиболее показательный пример – ситуация в Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Подчеркну, технический секретариат (он так называется) этой международной структуры наделен исключительно теми полномочиями, которые записаны в Конвенции о запрещении химического оружия. Однако западные страны, взяв в прошлом году курс на подмену международного права своими правилами в грубейшее нарушение Конвенции о запрещении химического оружиями голосами меньшинства ее участников, заставляют технический секретарит заниматься вопросами, относящимися к исключительным прерогативам СБ ООН. Возникшие в результате глубокие противоречия в рядах Организации неминуемо скажутся на перспективах КЗХО.

Западные коллеги также хотят не допустить консолидации международного сообщества на пути к выработке единых норм для противодействия терроризму, связанному с ОМУ и его компонентами. Имею в виду ситуацию, которая сложилась на Женевской конференции по разоружению., где несколько лет назад Россия и Китай предложили разработать на этой универсальной общепризнанной международной переговорной площадке новый инструмент – Конвенцию по борьбе с актами химического и биологического терроризма. Члены НАТО выступили категорически против, но какие-то шаги нужно предпринимать в этой весьма рискованной ситуации, когда доступ к материалам, касающимся биологических токсинных химических веществ может быть открыт для тех лиц, которые не должны получить такого доступа. Вместо того, чтобы заниматься этой работой на переговорной  коллективной  площадке в Женеве на Конференции по разоружению, члены НАТО объявили о создании не опирающегося ни на какие общепринятые правовые нормы некого т.н. «международного партнёрства по борьбе с безнаказанностью применения химического оружия». Туда пригласили и ввели в круг участников только тех, кто разделяет подходы, разделяемые Западом, в том числе по безосновательному обвинению сирийского правительства в целом ряде осуществления химических атак, которые расследовались ОЗХО под диктовку Запада весьма сомнительными и противоречащими Конвенции методами. В этом партнерстве будут приниматься решения в узком закрытом клубе, которое будут выдавать за решение международного сообщества, и это уже происходит.

Тенденция подмены межправительственных универсальных, опирающихся на общеприемлемые международно-правовые инструменты структур такими «междусобойчиками», куда приглашают только тех, кто не будет спорить и перечить, ­ очень опасна. К сожалению, она все более обретает плоть в политике наших западных коллег. Хочу подчеркнуть, что угрозы распространения слишком серьезны, чтобы делать их предметом геополитических игр и пытаться использовать их для выторговывания и получения себе недобросовестных преимуществ в международных делах. Причем исключительно или по большей части с геополитическими и идеологическими целями.

Мы убеждены в необходимости системного подхода к вопросам нераспространения и контроля над вооружениями Добиться этого можно только через выстраивание открытого для всех диалога. Россия к этому готова и заинтересована к взаимодействию со всеми, кто разделяет цели упрочнения международного мира, безопасности и стабильности.

Хотел бы сказать с некоторым оптимизмом, что обнадеживает одобрение в Первом комитете ГА ООН внесенного Россией проекта резолюции, которая называется «Об укреплении системы договоров по контролю над вооружениями, разоружению и нераспространению». В поддержку проекта высказались 175 государств, включая всех без исключения членов НАТО и ни одна страна не проголосовала против. Если мы сможем объединиться на такой платформе, то сможем преодолеть те объективные и, в большей части, субъективные сложности, которые наблюдаются на пути движения к безопасному и стабильному миру. Надеюсь, что ваша конференция и предстоящие дискуссии позволят приблизиться к этой цели.

 

Продолжение следует…

 

Эта публикация на сайте МИД

Похожие публикации