Официальные новости

Выступление Постоянного представителя Российской Федерации при ОЗХО А.В.Шульгина на 96-й сессии Исполнительного совета ОЗХО по пункту 14 повестки дня, Гаага, 11 марта 2021 года – Новости

108

Уважаемый г-н Председатель,

Хотели бы довести до членов Исполнительного совета российскую позицию в отношении проекта решения «Понимание относительно применения воздействующих на центральную нервную систему химикатов (ЦНС-химикаты) в аэрозольном состоянии в правоохранительных целях».

Коспонсоры внесли коррективы в проект, стремясь, как они заявляют, учесть озабоченности государств-участников. Однако обновленная версия нисколько не проясняет ситуацию, наоборот, вопросов становится все больше.

Настоящей предметной дискуссии между экспертами из столиц так и не проводилось. Мы не можем согласиться с тезисом, который представлен в пояснительном меморандуме США к проекту решения, о том, что эта тема якобы интенсивно обсуждалась в течение ряда лет. Все так называемое обсуждение сводилось лишь к политико-пропагандистской кампании пропонентов этой идеи на сессиях Исполнительного совета, а также «на полях» заседаний руководящих органов ОЗХО. В итоге нам предлагают одобрить то, о чем многие государства-участники имеют самое смутное представление, и последствия чего могут быть непредсказуемыми. По сути, нам подсовывают «кота в мешке» (cat in the bag), политическое, а не техническое решение без даже приблизительного механизма его реализации. С таким подходом мы согласиться не можем.

Хотелось бы спросить: может ли кто-нибудь сказать, какие из воздействующих на ЦНС химикатов будут охвачены этим решением, сколько их хотя бы приблизительно? Думаю, что на этот вопрос никто здесь не ответит. И понятно почему: данная инициатива напрочь игнорирует определения или хотя бы примерный перечень предлагаемых к запрету веществ. Она оставляет широкое поле для субъективной интерпретации и манипуляций.

Выражаем сомнение по поводу тезиса, что принятие подобного решения якобы не налагает на членов Организации дополнительных обязательств, ничем их не обременяет. В случае его одобрения государства-участники должны будут внести соответствующие изменения в национальное законодательство, в т.ч. касающиеся работы правоохранительных органов.

Твердо убеждены, что работать на уровне «пониманий» отдельных положений КЗХО в данном случае нельзя. Речь, по сути, идет о создании нового комплекса обязательств для государств-участников. Эта инициатива если и имеет право на существование, то исключительно в соответствии с процедурой, предусмотренной статьей XV Конвенции.

Крайне слабым выглядит также аргумент, что подобное «понимание» в ОЗХО не отразится на использовании ЦНС-химикатов в других целях, не запрещаемых по Конвенции. Под расплывчатые формулировки проекта подпадают многочисленные группы химикатов, которые используются в целях, не запрещаемых по Конвенции – в сельском хозяйстве, фармацевтике, медицине и так далее. Но если запрет – пусть и на очень ограниченный сегмент использования – будет наложен, то, безусловно, он отразится на международной торговле такими веществами. Они станут товарами двойного назначения. Необходимо будет вносить коррективы в национальные правила экспортного контроля, запрашивать при совершении экспортных операций лицензии, сертификаты конечного пользователя или конечного использования. В некоторых случаях придется задействовать механизм так называемого всеобъемлющего контроля, чтобы удостовериться в чистоте сделки. Все это затруднит торговый оборот таких веществ, кто бы и что по этому поводу ни говорил.

Нельзя забывать и о том, что механизмы контроля и верификации большинства ЦНС-химикатов предусмотрены другими международными договорами. Считаем неверным шагом постановку под контроль Конвенции целого класса химических соединений без проработки этого вопроса с Комиссией ООН по наркотическим средствам, Управлением ООН по наркотикам и преступности, Международным комитетом по контролю за наркотиками и Всемирной организацией здравоохранения.

Наконец, хотели бы прокомментировать внесенную соавторами вечером 9 марта обновленную редакцию проекта решения. Кстати, поправки были представлены без какого-либо пояснительного меморандума.

На первый взгляд то, что предлагается, еще больше изменяет охват Конвенции. По сути, вводится новый вид химического оружия – ЦНС-химикаты. При этом в нынешней Конвенции все виды химического оружия имеют четко устоявшееся название и соответствующую химическую формулу. Это – зоман, зарин, люизит, иприт и т.д. В данном же случае хотят считать химическим оружием неопределенное множество веществ, которые так или иначе воздействуют на центральную нервную систему. Таких субстанций нет в Приложении по химикатам, они не подпадают ни под одну из установленных по Конвенции категорий химического оружия.

Кроме того, авторы предлагают признать незаконными боеприпасы и устройства (munitions and devices), оснащенные воздействующими на центральную нервную систему химикатами. Но что под этим можно понимать? Ведь под такое определение подпадает обычный анальгетик, который применяется в медицинских учреждениях и вводится в аэрозольной форме пациенту перед операцией с помощью каких-нибудь приборов (в терминологии коспонсоров «devices»). Неужели это тоже надо считать химическим оружием – со всеми вытекающими из КЗХО последствиями о запрете его производства, а также передачи? Сомневаемся, что такой подход отвечает предмету и цели Конвенции.

Мы не против того, чтобы делегации обменялись своими комментариями и замечаниями по данной проблематике в ходе данной сессии. Однако считаем необходимым отложить любые дальнейшие действия в данной связи – если они намечаются коспонсорами – как минимум, до следующей сессии Исполсовета. Делегациям нужно время для тщательного осмысления как предложенных новелл, так и альтернативных точек зрения на продвигаемую инициативу. Просим членов Исполсовета рассмотреть наше предложение.

Благодарю Вас, г-н Председатель.

Просим распространить это выступление в качестве официального документа девяносто шестой сессии Совета и разместить его в сети экстранет.

Эта публикация на сайте МИД

Похожие публикации