Официальные новости

Интервью Постоянного представителя России при ЕС В.А.Чижова газете «Известия», опубликованное 27 декабря 2018 года

64

Вопрос: 2018 год оказался не менее, а может быть, даже и более предыдущих насыщенным антироссийскими выпадами со стороны Евросоюза. Как Вы считаете, что положит конец регулярным обвинениям в адрес Москвы? Что для этого может сделать Россия?

Ответ: У меня не создалось впечатления, что в завершающемся году наши есовские партнеры критиковали Россию активнее обычного. В памяти отложилась, например, фраза Председателя Еврокомиссии Ж.-К.Юнкера о том, что пора прекращать огульно во всем обвинять Россию. Что касается нашей линии поведения, то мы готовы обсуждать любые возникающие озабоченности и раздражители, негативно влияющие на наши отношения, призываем и есовских коллег делать то же самое, работая совместно с целью их устранения. Однако зачастую некоторым западным политикам просто хочется «попиариться» за счет России или отвлечь внимание от собственных проблем.

Вопрос: Возникают ли трудности в общении с европейскими партнерами из-за развернувшейся антироссийской кампании? Или вне камер они готовы к диалогу?

Ответ: Суть моей профессии состоит в налаживании и развитии диалога с зарубежными партнерами России, разъяснении им наших подходов. Могу сказать, что большинство моих коллег из Евросоюза, хотя их часто и именуют «евробюрократами», – компетентные и настроенные на решение имеющихся проблем специалисты, и каких-либо трудностей в общении с ними у меня не было и нет.

Вопрос: Самым известным поводом для обвинений Москвы в этом году стало так называемое «дело Скрипалей». Обсуждается ли эта тема с Вашими коллегами? Чем, по-Вашему, закончится эта история? Ведь до сих пор не было предъявлено ни одного доказательства причастности Москвы.

Ответ: Этот вопрос в большей степени относится к сфере наших двусторонних отношений с Великобританией, чем с Евросоюзом. И хотя страны-члены ЕС некоторое время назад солидаризировались – на мой взгляд, опрометчиво – с оценками британцев о «высокой вероятности» (highly likely) причастности Москвы к этому инциденту, его внесение под напором Лондона в общеесовскую повестку дня было совершенно искусственным. Неслучайным выглядит тот факт, что обсуждение «дела Скрипалей» было инициировано британцами в Брюсселе на фоне крайне проблематично проходивших для них переговоров по «брекзиту».

Вопрос: А как Вы думаете, они вообще живы?

Ответ: Вы правы, есть все основания беспокоиться за их жизнь. Нам неизвестно, в каком они состоянии и находятся ли по-прежнему в Великобритании. Ведь с марта 2018 г. мы так и не получили возможности консульского доступа к ним. И если Сергей Скрипаль имеет двойное гражданство, что даёт возможность по-разному интерпретировать его права, то у его дочери Юлии только одно – российское. Крайне подозрительным выглядит и то, что двоюродной сестре Юлии Скрипаль – Виктории – было отказано в выдаче британской визы по явно надуманной причине. Все эти факты могут лишь укрепить во мнении, что Лондону есть что скрывать.

Вопрос: Есть ли еще шанс сохранить ДРСМД? Ведь европейские партнеры по-прежнему считают этот документ одной из основ международной стабильности и безопасности.

Ответ: Европейцы действительно обеспокоены судьбой ДРСМД и декларируют необходимость его сохранения. Здесь очень хорошо осознают, что слом этого важного элемента режима ядерного нераспространения будет иметь самые негативные последствия не только в глобальном измерении, но и прежде всего для безопасности самих стран-членов Евросоюза. Однако, как и по многим другим острым вопросам международной повестки, в позиции ЕС по ДРСМД проявляется непоследовательность, обусловленная его «привычкой» ориентироваться на подходы американцев, зачастую даже в ущерб собственным интересам.

Так, несмотря на призывы сохранить Договор, в ходе сессии Генассамблеи ООН большинство государств-членов ЕС проголосовали против российского проекта резолюции в его поддержку. Лишь четыре страны ЕС – Австрия, Ирландия, Кипр и Мальта – нашли в себе силы воздержаться.

Можно предположить, что в данном случае натовская «солидарность» оказалась прочнее есовской. Впрочем, это в любом случае не повод для радости – тем более, что против резолюции отдали свои голоса нейтральные Швеция и Финляндия.

Очевидно, смирившись с тем, что было признано ими «неизбежным», европейцы, по сути, дали Вашингтону «зеленый свет» на выход из ДРСМД.

Мы же, со своей стороны, готовы предпринять все усилия для сохранения ДРСМД. По-прежнему открыты для конструктивного и нацеленного на достижение результатов диалога.

Вопрос: Есть ли опасения, что вслед за этим Договором под удар попадет и СНВ-III? Высказывают ли такие озабоченности Ваши европейские коллеги?

Ответ: В экспертных кругах идет активный мыслительный процесс в отношении этой темы. Вполне естественно, что такие соображения напрашиваются сами собой. Что касается официальных представителей, по крайней мере в Брюсселе, то по понятным причинам они проявляют сдержанность в своих оценках и прогнозах.

Вопрос: Несмотря на то, что взаимные санкции России и ЕС действуют не первый год, многие страны Евросоюза отмечают заметный рост товарооборота с российской стороной. До показателей 2014 г. еще далеко, но позитивная динамика есть. Как Вы думаете, с чем это связано?

Ответ: Сейчас уже для всех становится очевидным, что односторонние рестриктивные меры стран Запада (в том числе и ЕС) не смогли достичь тех целей, ради которых они вводились. Не удалось ни изменить внешнюю политику России, ориентированную прежде всего на собственные экономические и внешнеполитические приоритеты, сделав ее комплементарной по отношению к оценкам и установкам Запада, ни подорвать доверие граждан России и делового сообщества к институтам власти, ни спровоцировать существенный экономический спад в российской экономике и тем самым сдержать развитие ее потенциала.

Действительно, в 2014-2016 гг. политика западных санкций оказала определенное негативное влияние на торговлю между Россией и ЕС. При этом ущерб был взаимным и отразился на экономических интересах наших основных торговых партнеров в Евросоюзе (ФРГ, Нидерланды, Италия, Польша) не меньше, чем на интересах российских компаний.

Однако с начала 2017 г. во взаимной торговле России и стран Евросоюза наблюдается тенденция к динамичному росту, закрепившаяся в текущем году. Так, согласно нашей статистике, по итогам трех кварталов 2018 г. товарооборот между Россией и ЕС вырос на 21,5% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. При этом российский экспорт в ЕС увеличился на 29%, а импорт – на 7,4%. Объемы торговли сейчас уже превышают показатели упомянутого Вами 2014 г., но к рекордным цифрам 2012 г., когда товарооборот России и ЕС приближался к 1 млрд. евро в день, они пока не вернулись. Таким образом, нынешний рост по свой сути в основном восстановительный. Хотя товарооборот России с рядом стран-членов ЕС, такими как Португалия, Бельгия, Ирландия, Кипр, Дания, Румыния, уже превысил и показатели 2012 года.

Факторами положительной динамики являются, безусловно, и рост цен на энергетические сырьевые товары, по-прежнему составляющие основу нашего экспорта в ЕС, и колебания валютных курсов, которые сначала привели к повышению конкурентоспособности российского экспорта, а затем, вследствие стабилизации курса рубля, – к повышению платежеспособного спроса на импортные товары из ЕС. Однако главная предпосылка, на мой взгляд, – это естественное возвращение торговли между Россией и ЕС к уровню, отвечающему степени взаимопроникновения наших экономик, в соответствии со здравой коммерческой логикой и вопреки необдуманным политическим демаршам Запада.

Вопрос: Конечно, это сложно спрогнозировать, но как Вы думаете, сколько лет еще продлятся санкции Брюсселя против Москвы?

Ответ: Я бы не хотел заниматься гаданием. В конечном итоге это зависит не от нас, да и даже не от отдельных стран-членов Евросоюза, а от исхода борьбы между конструктивными, рациональными силами внутри ЕС и теми, кто ставит во главу угла эфемерные антироссийские фобии, а не интересы собственных избирателей.

Вопрос: Прокатившиеся по некоторым странам ЕС протесты, которые зародились во Франции, продемонстрировали дистанцию между властями и обществом в Европе. Как Вы считаете, будет ли это иметь серьезные последствия для стабильности ЕС?

Ответ: В причинах возникновения протестного движения должно разбираться, прежде всего, руководство соответствующих стран-членов ЕС. Понятно, что оно возникло не на пустом месте и связано с накапливавшимся годами недовольством. Кто-то видит в этом последствия процесса глобализации, пошедшего не по западным «лекалам». При этом ведь не надо забывать, что значительная часть политических элит в странах ЕС, и не только там, продолжает попытки любыми способами отстоять лидирующие позиции Запада, не замечая, что мир кардинально изменился и управлять им по старинке уже не получается. Все это ведет лишь к нарастанию проблем как в международных делах, так и в самих этих странах.

Есть и такое мнение, что традиционные политические партии в ЕС не поспевают за тектоническими сдвигами в социально-экономической сфере и, как следствие, теряют доверие избирателей. Неслучайно в последние годы в Германии, Франции, Италии, других странах «старой Европы» активно появляются и укрепляют свои позиции новые или еще недавно считавшиеся маргинальными политические объединения.

Какие последствия это может иметь для Евросоюза в целом? В ЕС уже лет двадцать периодически возникает активная дискуссия на тему, как преодолеть дистанцию, «отчуждение» между простыми европейцами и евробюрократией. Проблема отнюдь не надуманная. Ведь изначально процесс евроинтеграции был инициирован «сверху» – политическими элитами ряда стран Западной Европы, стремившимися за счет тесной экономической интеграции создать условия, в которых новая война на Западе Европы была бы исключена по определению. Постепенно этот проект расширялся на другие сферы и приобретал некоторые квазигосударственные черты, но при этом во многих областях страны-члены сохраняли свой суверенитет. Одним словом, Евросоюз – очень многослойное образование, во внутреннем устройстве которого непросто разбираться даже специалистам, но который напрямую влияет на жизнь граждан стран-членов.

Будут ли нынешние протесты иметь далекоидущие последствия для экономической и политической стабильности всего ЕС, сказать пока сложно. Для подобных оценок требуется чуть больше времени.

Вопрос: И вновь в этих событиях увидели руку Москвы. Кому выгодно нас в этом обвинять?

Ответ: «Рука Москвы» превратилась на Западе в этакое универсальное средство для объяснения любых внешне- и внутриполитических проблем и собственных просчетов – от неблагоприятных для политического мейнстрима итогов выборов до наплыва мигрантов из стран Ближнего Востока и Северной Африки. За него начинают хвататься уже не только оголтелые русофобы, но и вроде бы вполне вменяемые политики, не особо задумываясь при этом о последствиях такой «фейковой» политики. Тема борьбы с «российским вмешательством», которую поначалу раскручивали во многом с целью сплотить Запад перед лицом «общего врага» и заодно подзаработать на увеличении оборонных заказов, сейчас начинает приобретать черты коллективного психоза с элементами фарса.

Те, кто пытается объяснить протестные акции «желтых жилетов» российским вмешательством, элементарно не уважают собственных граждан, отказывают им в праве на несогласие с предпринимаемыми мерами в социально-экономической и других сферах. Высказывания же отдельных представителей украинских властей, заметивших у протестующих флаги ДНР и тут же увидевших за всем этим «происки России», право слово, и комментировать не хочется.

Вопрос: Брюссель и Лондон до сих пор не договорились о формате «брекзита». Более того, Тереза Мэй пока не смогла провести Соглашение о выходе Великобритании из ЕС даже в своем парламенте. Как Вы думаете, есть ли шанс, что Великобритания и после 2021 года останется членом ЕС?

Ответ: Процесс согласования условий «развода» Великобритании с Евросоюзом идет настолько драматично, что многие британцы, как показывают опросы, всерьез задумались, стоит ли им все-таки выходить из этой организации. Думаю, сейчас с уверенностью сказать, как дальше будут развиваться события вокруг «брекзита», не может никто. 10 декабря Суд ЕС вынес решение о том, что у Лондона есть полное право беспрепятственно и в одностороннем порядке отозвать свое уведомление о намерении прекратить членство в Евросоюзе. Другое дело, что даже если предположить разворот Лондона на 180 градусов – через второй референдум или как-то иначе, раскол британского общества никуда не денется. Полстраны как была за «брекзит», так и останется, даже если чуть не дотянет до 50 процентов.

Вопрос: Недавние события в Керченском проливе вновь дали повод для обсуждения темы антироссийских санкций. Пока лишь одна страна – Литва – решила перейти от слов к действиям. Правда, не уточнила, о каких именно ограничениях идет речь. Как Вы думаете, будут ли в ЕС и в следующем году раскручивать эту тему? И может ли вовлеченность иностранных партнеров в эти события привести к еще большей эскалации ситуации?

Ответ: Данный сюжет, видимо, будет искусственно поддерживаться «на плаву» и дальше. При этом мы надеемся, что наши есовские партнеры проявят благоразумие и не пойдут на поводу у своих украинских клиентов, пытающихся втянуть их в свою очередную авантюру.

Вопрос: Ряд бывших советских стран открыто заявляет о намерениях стать частью ЕС. В том числе Украина, Молдавия и Грузия. При этом курс на евроинтеграцию выстраивается на антироссийской риторике. Как Вы считаете, насколько эти государства готовы к вступлению в Евросоюз?

Ответ: Начну с того, что Председатель Еврокомиссии Ж.-К.Юнкер в свое время четко обозначил, что никакого расширения ЕС не будет, как минимум, до 2025 г. Он и многие другие есовские руководители отдают себе отчет в том, что у Евросоюза достаточно своих внутренних проблем и что его небезграничные ресурсы ныне и так на пределе. В этом контексте достаточно вспомнить, что до среднеесовского уровня до сих пор не удается подтянуть даже государства т.н. «новой» Европы, вошедшие в ЕС в рамках прошлых волн расширения. И они тем самым изрядно портят статистические показатели всего ЕС.

При этом в Брюсселе признают проблемность упомянутых Вами стран и остерегаются четкого обозначения их европерспектив. Например, о проблемах той же Украины, связанных в т.ч. с небывалым размахом коррупции и неуважением прав нацменьшинств, говорится в недавней резолюции Европарламента об имплементации Соглашения об ассоциации ЕС – Украина. Ранее на этот счет в критическом духе высказывалась и есовская Палата аудиторов. Как показало состоявшееся на днях очередное заседание Совета ассоциации ЕС – Украина, даже исполнительные структуры Евросоюза все активнее бьют тревогу по поводу ситуации в этой стране.

Кроме того, в свете приближающегося «брекзита» неизвестно, какой будет дальнейшая динамика развития ЕС. Не исключено, что его основной задачей уже в ближайшей перспективе станет самосохранение.

Вопрос: В чем, как Вам представляется, главные задачи российской дипломатии в 2019 году на европейском треке?

Ответ: Задачи у нас прежние – защищать интересы России и делать так, чтобы между россиянами и остальными европейцами возводились не стены, а мосты.

Эта публикация на сайте МИД

Похожие публикации