Официальные новости

Российско-французские переговоры

160

Из стенограммы:

Э.Филипп (как переведено): Господин Премьер-министр, мне очень приятно принимать Вас в Гавре.

Это для меня особенное удовольствие, потому что, с одной стороны, это связано с нашими старейшими историческими связями, и ещё потому, что Вы, господин Премьер-министр, выросли в Санкт-Петербурге, а я в Гавре и мы знаем ту особенную связь, которая существовала между нашими городами.

Господин Премьер-министр, в течение всех лет, пока я был мэром этого города, я принимал своих гостей, как раз на том месте, где Вы сейчас сидите. Сегодня мне так странно и приятно видеть Вас на этом месте.

Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр! Прежде всего хочу Вас поблагодарить за возможность посетить Гавр, Вашу родину, и провести здесь нашу встречу.

Вы здесь были мэром семь лет практически, это трудная работа. Но работа Премьер-министра тоже достаточно трудная. И я рад встретиться и у Вас на родине обсудить вопросы, которые представляют взаимный интерес, вопросы российско-французского сотрудничества. Очень приятно, что эти переговоры начинаются в таком красивом месте. Отдельное Вам спасибо за такое место и за такую прекрасную погоду.

Э.Филипп: Спасибо, господин Премьер-министр.

<…>

Пресс-конференция Дмитрия Медведева и Эдуарда Филиппа по завершении переговоров

Из стенограммы:

Пресс-конференция Дмитрия Медведева и Эдуарда Филиппа

Э.Филипп (как переведено): Дамы и господа, господин Премьер-министр! Для меня огромное удовольствие принимать господина Медведева здесь, в Гавре.

Я хотел бы его сердечно поблагодарить за то, что он принял это приглашение. Мы в первый раз встречаемся, будучи на постах глав правительств. Для меня было очень важно провести эту встречу именно в Гавре. Конечно же, по личным причинам, о которых, наверное, все догадались.

Часто говорят о дружбе, близости между нашими народами, нашем историческом прошлом и культурных связях. Часто говорят о приезде Петра Великого в 1717 году сюда, в Гавр, о том, что он вдохновился ноу-хау французских архитекторов для Санкт-Петербурга.

Конечно, отношения между нашими странами не ограничиваются отношениями между государствами. Эти отношения также опираются на наши народы, на наши территории, на наше литературное прошлое и всё то, что нас приводит сегодня в Гавр.

В Санкт-Петербурге Вы выросли, господин Премьер-министр. Гавр – это город, где я провёл многие годы. Эти два города сегодня побратимы. Это города, на которых сказался, конечно же, общий фактор: это портовые инфраструктуры.

Я приведу пример, о котором знает, наверное, любой француз. Во Франции все знают о чае Кузьмичёва, который открыл своё предприятие в 1867 году. Предприятие переехало сюда, в Гавр, и с тех пор очень расширилось и развилось.

Сегодняшняя встреча преследовала две главные цели. В первую очередь – то, что пожелал наш Президент, Президент Франции: придать новый импульс развитию наших двусторонних отношений. Вы знаете, что наши страны разделяют общие позиции по некоторым международным проблемам, иногда у нас позиции несколько отличаются, и бывают такие вопросы, такие сферы, где у нас крупные расхождения. Об этом мы открыто говорим, и, конечно, это нужно признавать.

Но иногда мы слышим во Франции такой рефрен: якобы Франция и Россия недостаточно общаются друг с другом, диалог недостаточен. Я бы хотел сказать всем, кто готов к этому прислушаться, что этот рефрен не соответствует реальности. Вы знаете, что сразу же после своего вступления на пост Президента господин Макрон пригласил господина Путина в Версаль, что у них регулярный диалог, он очень требовательный, оживлённый, горячий, но во всяком случае он позволяет нам продвигаться вперёд. И мы всегда стремимся к тому, чтобы эти отношения развивались и далее. Поэтому я с согласия нашего Президента пригласил своего коллегу в Гавр. Сегодняшняя встреча позволила нам охватить целый ряд международных вопросов и некоторые вопросы двусторонних отношений.

Второй целью было рассмотреть, как можно придать импульс нашим экономическим отношениям. Мы не должны забывать: даже если на экономических отношениях отразились международные санкции, эти отношения продолжают жить. Франция является первым иностранным работодателем в России. Мы можем вспомнить такие группы, как «Ашан» или «Рено». Франция является одним из первых иностранных инвесторов в России. Я хотел бы подчеркнуть приверженность французских предприятий российскому рынку и России.

Санкции – это не постоянный режим, это этап, который может быть отменён в любой момент. Мы знаем, почему эти санкции были введены, я думаю, что Россия знает тоже. Мы должны использовать любую возможность, чтобы диверсифицировать наши отношения. Мы должны обогащать ноу-хау. Я совершенно уверен, что Франция обладает необходимыми и полезными для России ноу-хау. Россия объявила о грандиозном плане развития на период до 2024 года, охватывающем 12 национальных проектов. Мы бы хотели предложить своё взаимодействие России, выйдя за исторически сложившиеся стратегические сферы, где у нас уже существует партнёрство, взаимодействие, и сделать его более динамичным.

Третья цель нашей сегодняшней встречи – обсуждение многих международных вопросов, в первую очередь ситуации на Украине. Мы считаем, что избрание нового Президента на Украине предоставляет новые возможности для нас, необходимо ими воспользоваться. Мы это делаем активно, я говорю о Франции и Германии. Мы решительно настроены продвигать ситуацию в позитивном русле благодаря работе «нормандской четвёрки». Мы призываем российское руководство воспользоваться изменениями, избранием нового Президента на Украине, чтобы полностью и всецело внедрить Минские соглашения.

Мы также обсудили с господином Медведевым ситуацию в Иране, напряжённость, которая существует сейчас в Персидском заливе. Мы вместе подчеркнули, что необходимо сделать всё, чтобы никакая оплошность, случайный шаг не спровоцировали эскалацию. Мы это очень хорошо понимаем. Россия для нас – неотъемлемый партнёр, поскольку мы являемся постоянными членами Совета Безопасности ООН, на нас как на постоянных членах лежит первостепенная ответственность за сохранение открытого и требовательного диалога, чтобы работать вместе над сохранением мира и международной безопасности. Я был очень рад принять сегодня у себя господина Медведева и хотел бы ещё раз поблагодарить за оказанную мне честь и за сегодняшний диалог.

Пресс-конференция Дмитрия Медведева и Эдуарда Филиппа

Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр, уважаемые дамы и господа, представители средств массовой информации!

Конечно, я хочу поблагодарить моего коллегу – Премьер-министра Франции за приглашение посетить Гавр, за тот приём, который оказан нашей делегации в Нормандии. И, конечно, приглашаю господина Эдуарда Филиппа приехать с ответным визитом  в Российскую Федерацию. Уж если мы в Гавре, то, наверное, тогда в Петербург. Но это можно обсудить отдельно.

Это наша первая встреча с Премьер-министром. Я рад, что она с самого начала получилась не засушенной такой, не «протокольной» в полном смысле этого слова, в том числе именно потому, что мы встречаемся в родном для Вас городе, в Гавре. И Вы многие годы здесь работали мэром, многое сделали для его развития.

И то, что Вы уже отметили: Гавр действительно побратим моего родного Санкт-Петербурга. У этих городов много общего. Это портовые города, которые играют серьёзную роль в обеспечении транспортных коммуникаций. Оба города сильно пострадали во время Второй мировой войны. Как известно, Гавр был полностью разрушен и потом восстановлен. А многие решения, которые использовал архитектор Огюст Перре, впоследствии были применены в нашей стране, когда шла массовая застройка в 60-е и в 70-е годы.

Теперь о переговорах. Господин Премьер-министр уже практически обо всём сказал. Действительно, мы сконцентрировались на двустороннем сотрудничестве. Хотя обсудили и международные вопросы, о чём я скажу чуть позже.

Двустороннее сотрудничество. Конечно, это сотрудничество невозможно вырвать из контекста отношений с Европейским союзом, поскольку Франция – член Европейского союза. Но в то же время, несмотря на, мягко говоря, не самый простой период отношений с Евросоюзом, важно, что наши связи, отношения между Россией и Францией, продолжали развиваться. Мы сошлись в том, что нужно действовать активнее, договорились искать новые возможности, включая сотрудничество в новых сферах. И конечно, нужно думать о том, чтобы использовать все возможные форматы для взаимодействия.

Господин Премьер-министр сказал, что наши контакты не прерывались. Это действительно так, но, с другой стороны, подчёркиваю, нужно использовать все возможности, поскольку, когда отсутствует тот или иной формат взаимоотношений, мы обедняем будущее наших отношений. А вот кого мы наказываем, я даже не знаю. По всей вероятности, такого рода отсутствие контактов – это наказание для самих себя. Просто об этом нужно помнить на будущее.

Если говорить о реальных результатах работы, то товарооборот упал, но за последний год он вырос, причём неплохо. Правда, первые три месяца наблюдается иная динамика, но, я считаю, в том числе и наши переговоры должны дать толчок к тому, чтобы эту динамику улучшить.

Франция сегодня занимает седьмое место среди всех государств, которые инвестируют в российскую экономику, и одно из ведущих мест в Европейском союзе. Это неплохие показатели, но я уверен, что возможности их улучшить существуют, не говоря уже о возможностях инвестирования российского бизнеса в экономику Франции.

Растёт интерес французских предпринимателей к работе на российском рынке, более 500 компаний ведут работу в нашей стране. У нас действует Консультативный совет по иностранным инвестициям при Правительстве России, я каждый год встречаюсь с иностранными инвесторами. Это крупные компании, это тридцатка крупнейших мировых компаний общей капитализацией где-то в 2 трлн долларов. В этой команде участвуют и крупнейшие французские компании. Мы это очень ценим. Это известные, очень крупные компании. Надеюсь, их количество будет увеличиваться.

Если говорить об энергетике, то мы с французскими компаниями Total и Engie реализуем масштабные проекты в энергетической сфере. Это касается и «Северного потока», и «Ямал СПГ», и «Арктик СПГ 2». Это, безусловно, на наш взгляд, выгодно для всех, в том числе, конечно, и для европейского бизнеса.

Мы сотрудничаем в атомной энергетике. Корпорация «Росатом» обеспечивает приблизительно четверть потребности французского атомно-энергетического сектора в урановом топливе. У нас есть хорошие проекты в области промышленной кооперации, самолётостроения. Это и Sukhoi Superjet 100, и создание пассажирского самолёта МС-21. Господин Премьер уже отметил работу компании «Рено Россия». Это действительно один из крупнейших зарубежных инвесторов в российскую автомобильную отрасль, очень крупный работодатель, мы это ценим. По уровню локализации производства, по импортозамещению они являются безусловными лидерами на российском рынке. Я уверен, что эти позиции сохранятся, и мы будем способствовать этому, принимая различные решения. Весь модельный ряд автомобилей «Рено», который присутствует на российском рынке, производится у нас в стране, это тоже достижение нашего сотрудничества.

Есть и другие перспективные сферы, я выделил бы здесь энергоэффективность, климатические вопросы, технологии, цифровое развитие, которым мы все занимаемся, искусственный интеллект, малый и средний бизнес, которому тоже надо обязательно уделять внимание.

Мы коснулись гуманитарных вопросов. В течение десятилетий, можно даже сказать, столетий, эти вопросы являются весьма важными, контакты являются очень насыщенными. Мы регулярно обмениваемся выставками, гастролями, кинофестивалями. Совсем недавно проходили российские выставки в Париже, на прошлой неделе в Пушкинском доме в партнёрстве с фондом Louis Vuitton открылась выставка «Щукин. Биография коллекции». В следующем году в Париже будут показаны шедевры русского и французского искусства из коллекции Морозовых. У нас есть так называемые перекрёстные годы, они уже были – это Год туризма, Год языка и литературы. Впереди – Год регионального сотрудничества. Мы считаем, что все эти элементы гуманитарного общения весьма полезны.

Мы коснулись международных отношений, господин Премьер уже сказал об этом. Это касается вопросов, которые сегодня существуют вокруг Ирана, напряжённости и крайне неблагоприятного фона, который в настоящий момент существует в целом в регионе. Обсудили, что можно было бы сделать, чтобы постараться это напряжение убрать. Понятно, что в значительной степени это связано с решениями выйти из известной сделки, которые были приняты Соединёнными Штатами Америки. Но в этих условиях очень важно сохранить контакты, взаимопонимание и возможности обмениваться позициями, для того чтобы просто не допустить прямого взрыва на Ближнем Востоке.

Мы, действительно, начали обсуждать и некоторые другие темы, включая ситуацию на Украине, в том числе в контексте смены руководства в этой стране. Я сказал, что пока новое руководство, на мой взгляд, никак себя не проявило. Но во всяком случае как минимум не упущены возможности для того, чтобы сделать правильные шаги, восстановить правильное понимание минского процесса, использовать наиболее удачные элементы «нормандского формата» и двигаться в сторону общего успокоения ситуации у нашего ближайшего соседа – я имею в виду на территории Украины.

Конечно, наши позиции во многом здесь расходятся, но это не означает, что нет необходимости обмениваться информацией, обмениваться подходами к тому, каким образом этот диалог интенсифицировать. Тем более что мы видим: руководство Французской Республики, Президент страны в этом направлении прилагают активные усилия. И мы считаем, что это в целом весьма и весьма полезно.

У нас ещё не заканчивается общение, так что, я думаю, часть вопросов мы сможем обсудить с моим коллегой в ходе предоставленной нам возможности посмотреть Гавр и обменяться другими впечатлениями по различным вопросам – двусторонним и международным.

Ещё раз благодарю господина Филиппа за тёплый, неформальный приём и за содержательные и конструктивные переговоры. Merci beaucoup.

Вопрос: Вопрос к обоим премьер-министрам. Господин Премьер-министр Франции, Вы назвали неверным утверждение о том, что недостаточен уровень сотрудничества, диалога, однако после 2014 года, после украинских событий, целый ряд механизмов регулярного сотрудничества – межправсовет на уровне глав правительств, диалог в формате «два плюс два» на уровне глав минобороны и министерств иностранных дел, другие структуры – фактически были заморожены и с тех пор не собирались. После сегодняшних переговоров считаете ли Вы возможным разблокировать работу этих структур? Или возможно появление новых форматов сотрудничества между Россией и Францией, в дополнение к ним или вместо них?

Дмитрий Анатольевич, к Вам вопрос на ту же тему: как Вы считаете, сегодняшние переговоры можно считать прорывом в сотрудничестве, которое было «подморожено» после украинских событий? И можно ли ожидать прорыва после этих переговоров в экономическом сотрудничестве и других сферах?

Э.Филипп (как переведено): Дискуссия, которая у нас сегодня была с главой Правительства Российской Федерации, не может изменить законодательные рамки, в которых действуют наши государства. С другой стороны, мы не собираемся отказываться от некоторых правил, которые были введены в 2014 году. Господин Макрон посчитал, что двусторонние отношения между Францией и Россией, качество нашего общения просто выйдут на новый уровень, если мы сохраним пространство для двустороннего диалога. Меня очень обрадовало приглашение господина Медведева приехать в Санкт-Петербург. Министры обороны и иностранных дел России и Франции встретятся в первой половине сентября. Хочу ещё раз подчеркнуть, что диалог необходим, необходимо, чтобы диалог проходил в нормальных условиях. Что касается законодательных рамок, которые были поставлены Евросоюзом: они остаются в действии. Я могу только пожелать, чтобы все следующие принятые решения могли бы изменить ситуацию к лучшему.

Пресс-конференция Дмитрия Медведева и Эдуарда Филиппа

Д.Медведев: Я продолжу то, что сказал мой коллега. По поводу форматов сотрудничества. Я сегодня говорил об этом во время переговоров и хочу с вами тоже этим поделиться. На мой взгляд, можно как угодно расходиться в позициях, это, к сожалению, довольно часто в международных отношениях встречается. Можно спорить, но нельзя замораживать каналы общения и прерывать контакты, потому что это самый плохой путь, который только может быть. Ведь недаром появилось утверждение, что в чём-то в мире в настоящий момент обстановка хуже, чем даже в период холодной войны. Почему? Потому что нет общения. Нет общения – нет доверия, нет доверия – нет возможности решать задачи. Даже в период существования Союза ССР, я напомню, даже при самых жёстких расхождениях в позициях, очень чётко разведённых идеологических рамках никогда не блокировались форматы общения, притом что представители западного мира, Соединённых Штатов Америки достаточно часто прибегали к санкциям. Но общение оставалось на всех уровнях. Поэтому я могу сказать только одно: я считаю, что эти решения, связанные с отменой тех или иных форматов общения, ошибочны. Мы, конечно, спокойно к этому относимся. Как хотят наши партнёры продолжать это общение, мы так и будем: на уровне министров – значит на уровне министров, на уровне премьеров – значит на уровне премьеров. Восстанавливается ли полный формат общения в виде межправительственной комиссии, добавляются ли ещё какие-либо форматы – всё это зависит от наших коллег, поскольку не мы блокировали эти форматы, естественно, не нам их сейчас снова восстанавливать. Мы готовы общаться в любом варианте.

Вы спросили в отношении сотрудничества. Оно действительно никогда не прекращалось. Между Россией и Францией слишком глубокие экономические связи, их невозможно разорвать даже в эпоху разных санкций или торговых войн. Кстати, в период торговых войн и такого оголтелого протекционизма эти отношения становятся, может быть, даже более ценными, поскольку они помогают нашим компаниям развиваться, помогают нашим компаниям зарабатывать деньги, помогают просто нашим экономикам чувствовать себя в форме. Но очевидно, что после того, как все эти процессы начались, торгово-экономические отношения тоже ухудшились. Но уже в прошлом году они продемонстрировали рост, и в этом году есть шансы, что такого рода позитивные тенденции всё-таки будут закрепляться. Мы для этого и встретились, чтобы помочь такого рода позитивным изменениям в экономическом сотрудничестве. Надеюсь, что эта встреча придаст импульс дальнейшему развитию экономических отношений, включая инвестиционные.

Вопрос (как переведено): Radio France Internationale. Господин Филипп, двое французов сейчас находятся в заключении в России – господин Легаль и господин Дельпаль. Что Вы можете сказать об этой ситуации? Что может сделать Франция со своей стороны?

Господин Медведев, понимаете ли Вы, какую озабоченность и волнение вызывает это у нашей общественности? Какие гарантии Вы можете представить нам по этому вопросу?

Э.Филипп (как переведено): С господином Премьер-министром России мы обсудили данную тематику. Мы напомнили, конечно, о том, что Франция никак не может вмешиваться в судебную систему России, точно так же, как этого не может делать Россия по отношению к французской судебной системе, это все понимают. Я сформулировал озабоченность и вопросы, которые возникают в нашем обществе. Я считаю, что он услышал мою позицию, позицию Франции касательно того, что мы уважаем, конечно, российскую судебную процедуру. Я ему также напомнил о тех эмоциях, которые вызывают эти случаи в нашем обществе. И хотел бы напомнить об условиях содержания наших граждан. Спасибо.

Д.Медведев: Да, мы действительно обсуждали этот вопрос. И это абсолютно нормально. Я сам неоднократно поднимал вопросы, связанные с уголовным преследованием российских бизнесменов, российских граждан на территории иностранных государств. Это всегда неприятно, но это иногда случается. И в случае, о котором спросили Вы, – здесь мой коллега абсолютно прав – это, действительно, вопрос деятельности судебной системы. Поэтому здесь гарантии могут быть только одни – авторитет суда и те решения, которые суд выносит. Так происходит в любой стране, так происходит во Французской Республике, так происходит в Российской Федерации. Отдельные элементы того, что в настоящий момент происходит, господин Премьер-министр мне сообщил с определённой обеспокоенностью. Я это тоже услышал. Но естественно, что решение в конечном счёте будет принято в рамках действующего российского уголовного и уголовно-процессуального законодательства судом. Это нормально, как и в любой стране.

Вопрос (как переведено): Было сказано, что Европа нуждается в диалоге с Россией по вопросам безопасности. Как именно это должно происходить?

Э.Филипп (как переведено): Как я уже неоднократно повторял, это будет регулироваться в рамках законодательства, будем рассматривать все элементы, которые, с нашей точки зрения, могут нам помочь выполнить минские договорённости.

В том, что касается всего остального, мне кажется, очевидно, что наши двусторонние отношения существуют и должны развиваться. Когда мы говорим о нашем диалоге, имеется в виду, что необходимо готовиться к будущему и концентрировать внимание на вопросах, которые отвечают обоюдным интересам, – на Иране, Ливии, других регионах, где мир и безопасность ставятся под вопрос. Что касается всех этих регионов, мы должны проводить прямой диалог, проводить его в доверительной обстановке и таким образом, если есть возможность, продвигать ситуацию в позитивном русле. Мы ратуем за многосторонний подход в урегулировании кризисов.

Вопрос (как переведено): Говорили ли Вы о том решении, которое было принято Советом Европы…

Э.Филипп (как переведено): Это очень простой вопрос. Франция привержена двум принципам. Мы говорим о свободе прессы. Это абсолютно конституционный принцип. Это принцип демократического уровня, это вопросы суверенитета Франции, и все журналисты могут пользоваться свободой прессы. И конечно же, мы очень жёстко относимся к любой попытке, откуда бы она ни исходила из внешнего мира, вмешаться в демократический процесс, будь то на национальном или международном уровне. И мне кажется, что я просто говорю о здравом смысле, который напрямую связан с политическими вопросами. Я думаю, что в этом необходима большая решимость.

Вопрос (как переведено): В докладе Европейской комиссии говорилось, что российские источники распространяют ложную информацию в Европе, чтобы как-то воздействовать на результаты европейских выборов. Что Вы думаете об этом докладе? Обсуждали ли Вы этот вопрос сегодня на переговорах?

Д.Медведев: Мы этот вопрос сегодня не обсуждали.

Что касается того, что я думаю: понимаете, каждый источник информации, каждое средство информации, на мой взгляд, должно действовать в соответствующем правовом поле. Если речь идёт, например, о французском правовом поле, то они, эти источники, средства массовой информации, СМИ, должны действовать в соответствии с французскими правилами. Если говорить о российском правовом поле, значит, они должны действовать в соответствии с российскими правилами. Всё остальное определяется профессионализмом, подготовкой, внутренней позицией, в известной степени симпатиями, антипатиями тех или иных журналистов, которые этим занимаются.

Вообще журналистская работа в значительной степени субъективна ровно потому, что все журналисты люди и они могут давать самые разные оценки разным событиям. Если всё это протекает в рамках существующей правовой конструкции, является открытым, основано на достоверных источниках информации, тогда всё это абсолютно нормально.

Э.Филипп (как переведено): Благодарю Вас.

 

Эта публикация на сайте Правительства

Похожие публикации