Официальные новости

Интервью Романа Артюхина информационному агентству ТАСС

176

Глава Казначейства России Роман Артюхин в кулуарах Гайдаровского форума рассказал ТАСС о том, каких успехов в механизме казначейского сопровождения удалось добиться, каковы перспективы по расширению централизованного бухгалтерского учета и зачем нужен единый казначейский счет.

— Роман Евгеньевич, как вы оцениваете механизм казначейского сопровождения? Удалось ли достичь эффектов, на которые изначально рассчитывали?

— Мы создали инструмент казначейского сопровождения, который не дает возможности отвлечь ресурсы на какие-либо иные цели, кроме тех, на которые они предоставлялись. В чем особенность казначейского сопровождения? В том, что открываются счета юридическим лицам — получателям средств. Здесь мы, конечно, в некотором смысле вышли за традиционные рамки бюджетного процесса. К чему сейчас вся эта система пришла? Во-первых, мы фиксируем радикальное улучшение финансовой дисциплины. Потому что раньше мы видели только ту часть, которая касалась отношений между госзаказчиком и исполнителем. Теперь видна вся цепочка, обеспечена прослеживаемость ресурсов в виде перечисляемых авансов по всей цепочке кооперации. Дальше остается юридический след. Потому что, чтобы перечислить средства, должен быть контракт не только госзаказчика с головным исполнителем, но и головного с исполнителем, и так далее. Все акты выполненных работ по цепочке кооперации тоже видны. Во-вторых, мы также могли зафиксировать в том числе улучшение договорной дисциплины.

Кроме того, мы однозначно фиксируем улучшение расчетов по цепочке кооперации. Потому что головные исполнители, как правило, крупные организации, крупные компании. Представим себе, что, если какие-то суммы авансов, миллиардные контракты поступали на их счета, они могли использоваться как оборотные активы. Теперь же, если поступил аванс головному исполнителю, он должен быстро его раздать всем остальным участникам кооперации. Чтобы быстрее начинала работать вся цепочка создания стоимости и оказания конечного результата. И, таким образом, действительно, мы в качестве эффекта видим улучшение расчетов, исключение и отвлечение средств на иные цели. Кроме того, и от самих госзаказчиков, и от головных исполнителей, и — что еще более важно — от исполнителей второго и третьего уровня кооперации мы получаем положительные отклики от механизма казначейского сопровождения.

У нас при казначейском сопровождении обслуживается 34 863 юридических лица, то есть 34 тыс. именно юрлиц, контрактов всех видов у нас 75 тыс. Сумма по всем видам этих контрактов — 3,5 трлн рублей. И представим себе, что раньше эти остатки были на счетах кредитных организаций. Например, на 1 января у нас 587,9 млрд рублей на счетах казначейского сопровождения. Мы были бы рады и счастливы, чтобы на счетах казначейского сопровождения был ноль. Что бы он означал? Он означал бы, что те ресурсы, которые существуют в виде авансов, быстро уходят в экономику, быстро осваиваются, быстро расходуются, и, собственно говоря, эти счета бы носили транзитный характер.

Благодаря казначейскому сопровождению у нас фактически появился новый принцип исполнения бюджета — предоставление средств под потребность. Мы видим те обязательства, которые принимаются головным исполнителем — получателем субсидий, и мы стали давать и авансы, и субсидии под потребность. То есть раз у него возникло обязательство, возникла потребность, в эту секунду порционно даются объемы этих субсидий и авансов.

К чему это привело? К тому, что процент исполнения бюджета стал ниже. Можем ли мы сделать 100% исполнения бюджета? Да, можем. Авансы раздать, субсидии все перечислить. Но и бюджетам субъектов Российской Федерации, и получателям субсидий — юрлицам, и исполнителям по госконтрактам мы предоставляем средства в момент возникновения у них потребности в их использовании. За время последнего трехлетнего периода сформировался серьезный инструмент бюджетной политики — предоставление средств под потребность. И в прошлом году мы зафиксировали небольшое сокращение дебиторской задолженности по расходам федерального бюджета. Конечно, мы видим, что процент исполнения бюджета стал ниже, но это на самом деле говорит о качестве расходов. Они стали более качественные, они отражают именно результат, а не — как раньше — просто кассовое исполнение.

— Планирует ли Казначейство расширять введение централизованного бухгалтерского учета? Какие ведомства могут перейти на централизованный бухучет?

— В прошлом году мы полностью перевели 12 федеральных органов исполнительной власти на так называемый централизованный бухгалтерский учет. С 2020 года предполагается 22 дополнительных федеральных органа и еще два отдельных территориальных органа. Кто эти 22 органа? Это Федеральная служба статистики. Это органы, которые имеют подведомственную территориальную структуру. Например, Федеральная служба госрегистрации кадастра и картографии — крупнейшая служба.

Я хочу сказать спасибо нашим коллегам-финансистам, это серьезная реформа в cистеме государственного управления, предполагающая собой действительно централизацию функций. Почему на базе Казначейства? Потому что мы профессиональные бухгалтеры. Кроме того, это может быть отражением общего подхода: единый бюджет, единая касса, единая бухгалтерия.

Отмечу, что численность Казначейства при этом не возрастает. Мы обеспечиваем централизацию бухучета за счет оптимизации внутренних ресурсов. Это в некотором смысле демонстрация эффективного государственного управления. О себе не принято так говорить, но это правда. Новая функция без численности — как это? Это технологическая платформа, это ощутимые результаты проекта “Электронный бюджет”, более масштабные проекты Минфина России и цифровая эпоха. По моей оценке, проект идет с огромным количеством преодолеваемых сложностей, но двигается успешно. В проекте мы ставили себе срок, что 2021 год будет последним, завершающим этапом перевода по другим министерствам и ведомствам, и уже общие итоги мы будем подводить в 2022 году.

— В прошлом году Казначейство запустило электронные акты приемки в Единой информационной системе (ЕИС). Можете рассказать, как будет развиваться в дальнейшем этот процесс?

— Это пилотный проект. Мы сделали сервис, договорились с некоторыми заказчиками, поставщиками, чтобы апробировать эту технологию, которая необходима как бизнесу, так и поставщикам. Потому что в настоящее время в рамках 44-ФЗ контракт заключен, есть реестр контрактов, а затем госзаказчик предоставляет информацию о его исполнении. Вопрос: как исполняются контракты, выставляются ли акты, в какие сроки они подписываются — это все решается сейчас самим заказчиком. И предпринимательское сообщество направляет нам предложения о том, что ситуация требует изменения.

Мы увидели большую заинтересованность из-за технологической возможности. Но прежде, чем реализовывать этот сервис, нужно убедиться в возможностях системы, поскольку многократно увеличится транзакционная нагрузка на сервер, на сеть и на саму Единую информационную систему.

Так, по состоянию на 16 января 2020 года в ЕИС обеспечено подписание обеими сторонами контракта 43 электронных актов. У нас есть отдельное поручение президента РФ о том, что соответствующие процедуры должны быть урегулированы нормативно. Дальше мы ожидаем, что в 2020 году соответствующие изменения будут законодательно закреплены в 44-ФЗ и в переходных положениях будут определены сроки поступательной реализации. Очевидно, что на данном этапе это будет право поставщика и заказчика по подписанию электронных актов в ЕИС. На следующих этапах, само собой, эволюционным образом бумажные акты выполненных работ должны исчезнуть.

— Когда вы ожидаете, что они исчезнут?

— Нужно смотреть на эту ситуацию эволюционно, потому что 2020 год — это год нормативного регулирования и пилотирования, 2021-й — год широкомасштабного внедрения. А в 2022–2023 годах нужно уже получать конкретные результаты. А дальше, я уверен, что и сами заказчики, и сами поставщики будут уже требовать от нас, чтобы быстрее это все использовалось и внедрялось. Рассчитываем, конечно же, и дальше на помощь предпринимательского сообщества.

— В конце года был принят федеральный закон, в рамках которого Казначейство России становится оператором системы казначейских платежей. Расскажите, пожалуйста, что это за система и в чем будут заключаться новые полномочия Казначейства?

— Для всей казначейской системы — это, можно сказать, новый этап эволюции, новый этап развития, но вот это даже не передает ту масштабность изменений, которые предстоит сделать. Сама система казначейских платежей предполагает, что действительно вся казначейская система превратится в большую транзакционную систему — такую “фабрику платежей”, которая должна работать 24/7. За этим в дальнейшем будет стоять открытие единого казначейского счета. Сейчас у нас есть единый счет федерального бюджета, единые счета бюджетов субъектов, а будет единый казначейский счет. Он прописан в законе, который объединит абсолютно все финансовые ресурсы всей бюджетной системы. Это единый казначейский счет, который аккумулирует всю ликвидность бюджетной системы. То есть не только счет федерального бюджета, но и все балансовые счета. В настоящее время в Центральном банке открыт отдельный счет каждому субъекту РФ, каждому муниципалитету, а их у нас 24 тыс., в совокупности — 50 тыс. счетов в ЦБ. А будет в Центральном банке один счет открыт Казначейству.

Есть переходный период. Сначала мы сделаем 85 казначейских счетов, агрегируем их, но целевая модель — это один единый казначейский счет. А некоторые, может, будут иметь транзитный характер. Дальше все эти счета закрываются и открываются на балансе Казначейства России. Баланс Казначейства станет аналогичен балансу, который существует у финансово-банковских учреждений, где в активе будет единый казначейский счет, в пассиве — все клиентские счета. Очень важно, что теперь в Бюджетном кодексе есть норма о том, что на казначейских счетах отражаются денежные средства, это очень важно. Раньше у нас были лицевые, аналитические счета. Это фундаментальное правовое изменение. И, как результат, мы увидим возможность быстрых расчетов, потому что количество опосредуемых счетов в платежной системе Банка России резко сократится.

И с 2022 года уже появится новый эффект. В кодексе прописаны полномочия об управлении не только, как сейчас, средствами единого счета федерального бюджета, но того самого единого казначейского счета бюджетной системы. А ведь мы понимаем, что там не только федеральные средства, а средства субъектов, средства муниципалитетов, остатки в размере 587,9 млрд, которые я указывал, от казначейского сопровождения. И, если мы управляем единым казначейским счетом, получится, что в новой реальности мы будем обязаны начислять доходы от управления ликвидностью в федеральный бюджет, субъектам РФ, в порядке, установленном правительством Российской Федерации. Это нас должно привести к тому, что субъект РФ получит новый доходный источник от управления средствами единого казначейского счета.

— Известно, что Казначейство является активным участником финансового рынка. Расскажите, в прошлом году каких результатов удалось добиться и какие планы у вас на будущее? Планируете ли вы расширять линейку финансовых инструментов?

— Отмечу, что у нас общая сумма доходов на 1 января 2020 года составила 181,4 млрд рублей — небывалая сумма доходов. Из них 123 млрд рублей от размещения средств федерального бюджета на банковские депозиты — огромная сумма. От сделок РЕПО — 29,4 млрд рублей, по валютному свопу — 2,03 млрд рублей, по депозитам с центральным контрагентом — 9,7 млрд рублей. И у нас есть еще операции, связанные с дополнительными нефтегазовыми доходами. Это тот депозит, который мы размещаем в Центральном банке. Сумма составила в прошлом году 19,2 млрд рублей. Всего — 181,4 млрд рублей, при этом план по доходам от управления ликвидности с учетом уточнения на 2019 год составлял 168 млрд рублей.

На текущий год у нас хорошие планы по расширению линейки финансовых инструментов. Мы и дальше продолжим использовать инструмент депозитов с центральным контрагентом. Рассчитываем, что будет расширяться набор инструментов, которые будет предоставлять центральный контрагент. Планируем сделать операции РЕПО с еврооблигациями, сейчас они проводятся только с ОФЗ. Таким образом, мы, наверное, будем единственным казначейством в мире с таким широким набором инструментов управления активами. У нас действительно самый широкий набор рыночных инструментов, который выводит нас в категорию даже маркетмейкеров. Потому что объем, который у нас в размещении на депозитах, превышает 3 трлн рублей.

https://tass.ru/interviews/7567251

Эта публикация на сайте Федерального казначейства

Похожие публикации